16 августа, сразу после Дня археолога, я как журналист вместе с командой ветеранов 25-й Отдельной Сичеславской воздушно-десантной бригады присоединился к экспедиции Днепропетровского национального исторического музея им. Д.И. Яворницкого. Впереди была финальная неделя раскопок возле Нехворощанского монастыря Успения Пресвятой Богородицы — легендарной казацкой обители-форпоста, основанной около 350 лет назад. Вернулись мы домой 23 августа — в День Государственного Флага Украины, накануне Дня Независимости. Впечатления от этой экспедиции остались самыми яркими, и я искренне хочу поделиться ими в этой статье.

Погружение в быт: романтика спального мешка и общий котел

Первые впечатления от лагеря — условия здесь сугубо спартанские. Археологи расположились на живописном берегу озера, в полутора километрах от места, где проводились основные раскопки. Палатки на двоих, где свободного места только под спальники, а все вещи хранятся в рюкзаках. Минимум гаджетов, никаких благ цивилизации — и именно здесь люди раскрываются по-настоящему.

В экспедиции собрались абсолютно разные люди — студенты трех вузов (ДНУ, "Днепровская политехника", УМСФ), ученые, ветераны. Однако за эту неделю, которую я прожил в этой среде, не возникло ни одного конфликта. Только искренний юмор, взаимовыручка и огонь в глазах фанатов своего дела.

Со временем оказалось, что жизнь лагеря чрезвычайно структурирована. В 5:30 подъем дежурных: развести костер, поставить кипятиться воду на чай, натаскать воды из реки для бытовых нужд. В 6:30 — общий завтрак, а в 7:00 экспедиция уже отправляется на раскоп.

Готовят еду сами на импровизированной плите — вкопанной в землю яме с металлическим листом. На обед — борщ или суп, на ужин — каша или макароны.

Первая ночь в палатке имела свои нюансы: под утро в спальнике становится прохладно, походная подушка не заменит домашнюю, а каремат проигрывает современному матрасу в мягкости. Но ранний подъем, когда над тихой водой стелется легкая дымка тумана, а вокруг только зелень, дарит невероятный покой, ощущение настоящей гармонии и единения с природой. И это дорогого стоит.

Тяжелый труд вместо кинематографической романтики

Первый выход на раскоп быстро развеял все городские иллюзии, навеянные фильмами о приключениях Индианы Джонса. Археология — это не таинственные пещерные сокровища из кинолент, а кропотливая, изнурительная и ответственная работа.

Раскопки ведутся квадратами. Основной был размером 4х20 метров и глубиной до 2 метров. На этот раскоп мы не успели, но приняли участие в шурфовой разведке в другом месте — там мы копали шурф размером 2 на 2 метра. Забегая вперед, признаюсь: когда на глубине около одного метра пошел материал, обломки старинной посуды, появился настоящий азарт. Землю, которую копатели выбрасывают из раскопок, другие члены экспедиции тщательно перебирают руками. Причем все постоянно меняются — копают, перебирают грунт, отдыхают. Исследователи тщательно фиксируют находки каждого слоя земли. Я был также очень удивлен тем, что после завершения работ яму полностью засыпают и выравнивают, весь участок раскопок возвращают к первоначальному состоянию, чтобы сделать соответствующий фотоотчет.

Работали мы и на отвалах в тех местах, где уже ранее что-то искали "черные археологи" (ученые называют их просто грабителями). Казалось бы, что можно найти там, где уже прошлись с металлоискателями? Но как объяснил руководитель экспедиции Александр Старик, для науки важны не только драгоценные украшения или монеты, а информация, которая может крыться даже в обломках посуды. Настоящим открытием может стать даже кусочек старинного кирпича или керамики. "Черным археологам" эти предметы неинтересны, а для науки они представляют большую ценность. На кирпиче может остаться клеймо или отпечаток пальца мастера, по которому можно определить пол и приблизительный возраст человека, изготовлявшего его много веков назад.

Работу на раскопках обычно завершали где-то в 12 часов дня (иногда немного задерживались). Дальше работать под палящим августовским солнцем было просто невозможно, да и несколько часов такой интенсивной работы выматывали достаточно сильно.

После обеденного зноя и работы на раскопе лагерь отдыхал. Кто-то купался в озере, кто-то спал, кто-то ездил в соседнее село за покупками. Дежурные рубили дрова, готовили еду, мыли посуду. Однако, как оказалось, работы для археологов хватало и в лагере. Все находки нужно было отмыть и очистить от грунта с помощью обычных зубных щеток, затем просушить, провести первичный анализ и запаковать для транспортировки. Также в лагере проводились лекции, диспуты и даже мастер-классы. Я, например, научился делать куклы-мотанки. Конечно, еще не совсем идеально, но механизм теперь мне знаком.

Ветераны на раскопе: от боевого братства к археологической закалке

Участие ветеранов 25-й бригады в раскопках стало возможным благодаря международному проекту "AMPHORA-Украина". Для парней, прошедших через самые горячие точки фронта, такая работа оказалась не просто помощью ученым, а настоящей возможностью перезагрузиться и найти общий язык с гражданскими. Сейчас можно констатировать, что привлечение ветеранов к экспедиции доказало: физический труд бок о бок с молодежью и погружение в историю родного края являются отличным способом реабилитации.

В лагере и на раскопе не было никакого деления на "гражданских" и "военных". Ветераны наравне со студентами брали лопаты, расчищали слои грунта и перебирали руками отвалы, а затем в лагере отмывали и очищали найденные артефакты от остатков земли. Военная дисциплина, выносливость и умение работать в команде пригодились во время изнурительных физических нагрузок.

Сами парни признавались: монотонная, внимательная работа с землей, где каждое движение требует сосредоточенности, действует удивительно успокаивающе. Когда ты держишь в руках артефакт, которому несколько тысяч лет, фокус внимания полностью смещается. Работа на свежем воздухе, отсутствие городского шума и вечерние разговоры у костра помогли снять напряжение лучше любых классических психологических тренингов.

Ветеран 25-й бригады Виталий делится своими впечатлениями от экспедиции:

"Сначала для меня такое восстановление или реабилитация через археологию, на первый взгляд, казалось очень странным. Думал, как это работает и что мы будем делать? Я знал, что археология — это тяжелый труд, и не понимал, что мы как ветераны можем там делать, особенно когда есть тяжелые травмы. Но на самом деле, даже если ты не являешься опытным археологом, для тебя все равно найдется работа, и это очень интересно.

Дело в том, что в такой реабилитации есть четкая цель — провести раскопки, найти памятники прошлого, то, что связано с нашими предками и с Украиной, увидеть это своими глазами. Когда ты делаешь что-то не просто так, лишь бы делать, а стремишься внести свой вклад в исследование истории Родины — это чрезвычайно вдохновляет.

К тому же здесь собрались очень интересные, образованные и добрые люди, которые всегда готовы помочь и подскажут. Для меня с моей травмой это было важно: то, что нужно, привезут или дадут без каких-либо проблем. Хотя физически и бывает тяжело, но в такой компании легко преодолевать трудности. Это отличная реинтеграция: ты находишь контакт с гражданскими, а гражданские учатся коммуницировать и взаимодействовать с ветеранами. У нас появляются общие цели, общие темы для разговоров, и это действительно работает".

Для Виталия это был уже второй подобный опыт — в июле он принимал участие в исследованиях замка Анны Гойской в Кременце на Тернопольщине, поэтому ехал под Нехворощу уже без розовых очков, четко понимая, что вместо "корзин с золотыми монетами" впереди кропотливая работа с остатками керамики и костей. Но именно эта настоящесть и искренняя поддержка команды сделали поездку незабываемой.

Археологическая разведка и местные легенды

Благодаря транспорту, предоставленному 25-й отдельной воздушно-десантной Сичеславской бригадой, ученые имели возможность проводить археологическую разведку возле окрестных сел. Наличие "открытого листа" (официального разрешения) позволяет специалистам осматривать поверхность земли, норы животных (которые часто вываливают артефакты наружу) и работать с металлоискателем без заглубления в грунт. Археологическая разведка — тоже долгий и изнурительный процесс, так как приходится пробираться через дикий лес или густой бурьян. Во время этой разведки из более-менее ценных находок мы обнаружили только пулю времен Второй мировой войны. Однако ученые все же определили по особым приметам потенциально интересные участки для будущих раскопок.

Важной частью разведки стало общение с местными жителями. В селе Краснополье мы пообщались со старожилом и краеведом Евгением Ивановичем Омельченко. Он указал на несколько перспективных мест, где по преданиям и находкам прошлых лет могли располагаться казацкие хутора и места боев.

Главный триумф экспедиции: новообнаруженное поселение эпохи неолита

Самым важным научным итогом этого полевого сезона стало обнаружение уникального многослойного памятника за пределами монастырских валов. Исследуя форштадт — хозяйственную зону перед крепостью, — ученые открыли поселение эпохи неолита и энеолита, возраст которого по предварительным оценкам достигает более 5 тысяч лет до нашей эры. Если это так (а ученые в этом уверены), то это поселение даже старше легендарных Египетских пирамид.

На месте раскопок археологи подняли кремневые орудия труда и фрагменты керамической посуды с богатым сложным орнаментом. Специалисты отмечают: это поселение является уникальной точкой, где в древности пересекались и взаимно обогащались степные и лесостепные культурные традиции.

Руководитель экспедиции Александр Старик так подытоживает результаты полевого сезона:

"Главный результат экспедиции — находка нового поселения эпохи неолита на дюнах, которое располагалось возле территории монастыря. Мы нашли кремневые орудия труда и фрагменты посуды с богатым орнаментом, покрывавшим почти все стенки сосудов. Этот орнамент отражает взаимодействие различных этнических групп на стыке культур. Целых сосудов того периода почти не бывает, но нам уже удается вырисовывать профили отдельных кувшинов".

Также во время предыдущих исследований непосредственно оборонительного вала монастыря XVII–XVIII веков совместно с учеными НТУ "Днепровская политехника" удалось раскрыть секрет его строительства. Оказалось, что казаки укрепляли вал не камнем или деревянными срубами, а нарезанными пластами болотистой почвы, которые плотно трамбовали гужевым транспортом. В целом собранная коллекция — от неолитических кремней и керамики эпохи бронзы до казацких монет, книжных застежек и элементов оружия — дает полную картину жизни на этих землях на протяжении нескольких эпох.

Основная часть обнаруженных артефактов пополнит фонды музея им. Д.И. Яворницкого. А обнаруженное неолитическое поселение под Нехворощей будут готовить к внесению в Государственный реестр недвижимых памятников Украины.

Домой я возвращался немного уставшим физически, но абсолютно восстановленным душевно — с глубоким уважением к людям, с которыми на этот раз свела меня судьба: к тем, кто открывает новые исторические тайны нашей украинской земли, и к тем, кто ее сегодня защищает на фронте.