Задумывались ли вы когда-нибудь, насколько сильно одна только прическа может изменить судьбу человека или… ход истории на экране? 10 марта мир отмечает необычный и веселый праздник — Международный день парика. Основанный в 2016 году в Дании, он призывает нас не бояться экспериментов, примерять новые образы и с пониманием относиться к тем, кто носит парик по медицинским или эстетическим причинам.

Для обычных людей парик — это аксессуар, но для театра и кино — это настоящая "машина времени" и инструмент магии. Именно парик позволяет актеру за считанные минуты превратиться из современного мужчины в лондонского денди XIX века или сурового средневекового воина. Без постоянного окрашивания и сложных стрижек гримеры создают образы, которые становятся культовыми.

Накануне праздника мы пообщались со звездой украинского экрана и сцены, заслуженным артистом Украины Олегом Волощенко, которого хорошо знают театралы Каменского. Его имидж сегодня — это безупречно выбритая голова. Когда-то Олег сделал это намеренно ради роли Тартюфа в одноименном спектакле, и с тех пор этот стиль стал его визитной карточкой. Однако именно благодаря отсутствию собственных волос актер стал настоящим "универсальным солдатом" для гримеров. Его образы в кино и театре порой меняют артиста до полной неузнаваемости.

— Олег, насколько парик помогает вам в работе над образом?

— Есть два пути работы над ролью: от внешнего к внутреннему или наоборот. Когда ты идешь вторым путем, ты придумываешь внутреннее содержание персонажа, но настоящая магия случается именно тогда, когда надеваешь костюм полностью. Если брать кинематограф, где у меня было огромное количество париков и визуальных трансформаций, то это работает мгновенно. Когда видишь в зеркале реально другого человека, другого персонажа — внутренние пазлы складываются сами собой. Ты начинаешь чувствовать его характерность, мимику, темпоритм и даже то, как он должен двигаться.

Например, работая над ролью Ричарда Уилли в спектакле "Безумное рандеву в отеле "Вестминстер"", я уже на репетициях понимал, какой он: ироничный, резкий, беспринципный и хитрый, как любой политик, желающий выйти сухим из воды. Но я чувствовал, что нужно что-то делать с лицом. Я показал нашему парикмахеру Оксане референс из интернета — образ эдакого лондонского денди. Когда она подобрала мне тот самый парик, это было стопроцентное попадание в образ.

— Есть ли у вас любимые парики или образы, помимо этого спектакля?

— Тут, как говорится, "лысая голова всегда готова" под любой ваш замысел (смеется). Но лично я очень люблю казацкие "оселедцы". Видимо, здесь срабатывает "голос крови". Я сыграл немало казаков и исторических персонажей, где именно "оселедец" работал на содержание образа. Это мне очень по душе.

— Случались ли в вашем опыте парики, с которыми приходилось работать особенно долго перед выходом на сцену или в кадр?

— В театре не всегда нужна стопроцентная достоверность, так как существует дистанция между сценой и зрителем. Там царит принцип "15 минут — и готово": парик, накладка, всё держится — и вперед. А вот киногрим — это ювелирная работа. У меня были очень сложные перевоплощения и, соответственно, довольно интересные парики в фильмах "Захар Беркут", "Сторожевая застава" и в сериале "Казаки. Абсолютно лживая история". Особенно много времени уходило на пластический грим: работа с силиконом, прорисовка "свежих" ран или травм. Бывало, что на съемках "Захара Беркута" я проводил в кресле гримеров по два часа. Кино требует максимальной детализации, там не соврешь, поэтому это время необходимо для создания настоящего экранного чуда.