Время не лечит такие раны, оно лишь притупляет остроту боли. 2 июля для нашего города навсегда останется днем глубокой скорби, днем, когда тридцать лет назад привычный июльский вечер превратился в ад. Трагедия, произошедшая в тогдашнем Днепродзержинске на перекрестке улицы Чапаева и проспекта Аношкина, потрясла не только Украину, но и весь мир, став самой кровавой аварией в истории электротранспорта постсоветского пространства.

Сегодня, в 30-ю годовщину катастрофы, мы вспоминаем тех, чьи жизни оборвались в один миг, и тех, чьи судьбы навсегда изменила эта страшная подпись. В условиях сегодняшней войны и постоянного изнуряющего стресса, в котором мы все живем, это воспоминание отзывается особой болью. Но в то же время оно напоминает о невероятной силе человеческого единства, ведь тогда город сплотился вокруг общей беды так же, как мы держимся вместе и сейчас, поддерживая друг друга в самые трудные минуты.

Хроника неотвратимого круга: как техническое равнодушие породило катастрофу

В тот день, 2 июля 1996 года, около 18:00, переполненный в час пик трамвайный вагон КТМ-5 (инвентарный номер 1044) следовал по маршруту № 2-А. В салоне находилось более 150 человек: горожане возвращались с работы, ехали к семьям, спешили по делам. За рулем была 20-летняя водитель Валентина Голодова, которая только начинала свой путь в профессии после ускоренных курсов.

Беда зародилась еще в начале смены. Принимая вагон, молодой водитель заметила проблемы с низковольтной сетью электропитания. Она заехала в депо, и диспетчер даже дала добро направляться в парк на ремонт. Однако на линии не было резервного вагона, а уставшие пассажиры на остановках уже около часа ждали транспорт. Тогда водитель-наставник Лидия Сиданченко предложила устранить неисправность прямо на ходу. Поверив, что проблема решена, наставница сошла на остановке "Баглей", и Валентина осталась с вагоном один на один.

Впереди был очень крутой и опасный двухкилометровый спуск по улице Чапаева (ныне Гетмана Дорошенко). Именно там система торможения отказала окончательно, а механизм открытия дверей заклинило. Многотонная неуправляемая махина с запертыми внутри людьми стремительно набирала ход, летя вниз, в направлении Ленинградского проспекта (ныне проспект Возрождения).

Один из пассажиров, Виктор Белявский, возвращавшийся с работы, вспоминает, что неопытная водитель в критический момент растерялась, упустив драгоценные секунды. Часть людей, охваченная паникой, на бешеной скорости выпрыгивала через разбитые окна прямо на асфальт, погибая под колесами или получая страшные травмы.

Однако среди этого ужаса нашлось место для настоящего, жертвенного подвига. Электросюсар трамвайного депо № 2 Юрий Новиков, ехавший в вагоне, до последнего пытался запустить тормоза. В самый пиковый момент он заскочил в кабину, вытащил оттуда Валентину Голодову, фактически спасши ей жизнь, а пассажирам в салоне крикнул единственное: "Ложитесь!". Сам Юрий погиб…

Секунды, разорвавшие жизни: момент удара

На скорости не менее 70 км/ч трамвай не смог войти в крутой поворот. Вагон сошел с рельсов и налетел на бетонное заграждение. Эти блоки когда-то установили возле средней школы № 10 для защиты здания от грузовиков, у которых здесь тоже отказывали тормоза. Но никто не мог представить, что они станут смертельной ловушкой для трамвая.

Удар был такой силы, что тяжелая колесная платформа остановилась от столкновения, а металлический корпус салона оторвался от основания и полетел дальше, с корнем вырывая сиденья вместе с людьми. Корпус остановился лишь в нескольких десятках метров от школы.

Словами трудно передать то, что увидели первые очевидцы. Александр, который в то время работал в милиции, вспоминает, как в отделении раздался первый звонок от граждан:

"Сначала сказали, что трамвай попал в аварию, есть пострадавшие и один человек погиб. Конечно, это чрезвычайное происшествие, но ничего такого особенного, подобные случаи бывали. Но сразу — еще один сигнал: говорят, что уже трое погибших. Мы немного напряглись. Потом еще звонки: 5 погибших, 11 погибших… Мобильных тогда не было, люди звонили из автомата рядом. Руководство подняло нас по тревоге и отправило на место происшествия.

Там был ужас… Тела людей были буквально разорваны. Мы оцепили место трагедии. Нужно было собирать тела погибших, но никто этого делать не хотел. Тот предложили привлечь тех, кто отбывал наказание за админнарушения — так называемых "пятнадцатисуточников". Их привезли, но некоторым от увиденного сразу стало плохо, у одного даже случился эпилептический припадок. Помощников из них не вышло, собирали сами. Даже через тридцать лет, прошедших с того дня, вспоминать страшно. Трамвай лежал на боку. Его начали поднимать краном, и в этот момент из выбитых окон начали выпадать тела и части тел… Такого точно никогда в жизни не забудешь".

Государственная реакция и солидарность против горя

На месте катастрофы погибли 29 пассажиров, еще пятеро скончались в больнице от тяжелых травм. Всего авария унесла жизни 34 человек, среди которых было 20 женщин и один ребенок. Еще 119 человек получили ранения различной степени тяжести. Ошалевшая от горя водитель чудом выжила, но осталась с инвалидностью.

Масштабы трагедии требовали немедленных действий на самом высоком уровне. Кабинет Министров Украины распоряжением от 2 июля 1996 года создал Правительственную комиссию во главе с Первым вице-премьер-министром Украины Василием Дурдинцом. Комиссия срочно выехала на место для организации работы по оказанию помощи пострадавшим, изучения причин аварии и разработки мер по предотвращению подобных дорожно-транспортных происшествий. Для ликвидации последствий аварии Кабинетом Министров Украины было выделено 380 млрд карбованцев. Кроме того, поступила гуманитарная помощь от областей Украины на общую сумму более 50 млрд карбованцев.

Несмотря на то, что страна как раз готовилась праздновать принятие новой Конституции Украины, в государстве объявили трехдневный траур. Целую неделю в городе один за другим шли похороны. Не было ни одного горожанина, которого бы не коснулась эта беда. Но вместе с горем город продемонстрировал удивительную солидарность: каменчане массово шли в больницы, предлагая медикаменты, еду и деньги. 318 доноров в тот день сдали 103 литра крови, спасая тех, кто выжил в закрепощенном салоне вагона.

Правительственная комиссия впоследствии установила: трагедия произошла из-за эксплуатации технически неисправного вагона. В Акте прямо отметили, что из-за материально-технической скудности и недофинансирования предприятия со стороны городских властей, трамвайное управление было не в состоянии закупать в необходимом количестве запчасти и качественно обслуживать вагоны. Тем не менее на скамью подсудимых попали только трое лиц: водитель, ее наставница и мастер депо. Реальные, хоть и небольшие сроки заключения получили только двое последних. Хотя в официальных документах фигурировало значительно больше имен высокопоставленных чиновников, допустивших нарушения: Локтионов И. В., первый заместитель председателя городского совета; Лидовский Э. И., начальник управления городского транспорта; Засуха А. А., начальник трамвайного управления; Рязанцев А. Ф., начальник депо № 2; Драгун И. В., главный инженер депо № 2; Негляд В. Ф., Microsoft главный инженер трамвайного управления.

Память, застывшая в металле

После катастрофы движение трамваев навсегда прекратили, а впоследствии демонтировали и сами пути. Трамваи больше никогда не ходили по этой крутой дороге.

В 2010 году на месте, где оборвались десятки жизней, установили памятный мемориал авторства известного скульптора Гарника Хачатряна. Он имеет вид двух параллельных металлических линий, которые хаотично и болезненно сгибаются вверх: это не просто изувеченные трамвайные рельсы — это символ разорванных человеческих судеб, которые тридцать лет назад пошли под откос жарким июльским вечером.

Искусство памяти, воплощенное в этом монументе, выполняет свою важнейшую роль — оно бережет историю от забвения. Учит нас ценить каждое мгновение, быть внимательными друг к другу и беречь человеческую жизнь как высшую ценность. Светлая память всем погибшим в той страшной аварии. Каменское помнит.